Вход в личный кабинет      Регистрация
23 истории, вселяющие надежду




Ольга Смирнова

Опухоль головного мозга, диагноз поставлен 6 лет назад, 27 лет, г. Москва

Я родилась в 1987 году перед разломом СССР. Я поздний ребенок, мама родила меня в 40 лет, папе было 59. Папа не хотел нас с сестрой, но мама настояла на нашем рождении. Сначала с сестрой потом со мой. Но мама была счастлива и бабушка, и моя тетя Наденька мамина сестра близнец – а это главное. Мы были окружены любовью, не смотря на тяжелые времена в стране. Папу сделали послом в Чехословакии, он привозил нам всякие вкусняшки иногда, куклы. И иногда нас брал с собой в командировку, сейчас уже не припомню – красоту альпийских гор и саму страну Чехословакии. У папы была черная волга, а мы садились с сестрой сзади этой большой машину и махали всем проезжающим мимо – а нам махали в ответ и улыбались – разве не счастливые времена. Помню божьих коровок, которые мы собирали в коробочки из-под конфеток «тик так», , а потом выпускали. Маме надо было выходить на работу, после декрета – и она отправила меня в детский сад, я не любила детские сады – всегда ревела и просилась домой, и меня переводили из одного детского сада в другой и много болела – детская болезнь аденоиды. Как-то раз я помню, как мы сбежали с девочкой- подружкой Катей Хачатурян из детского сада – я сказала, что мои родители будут рады если она будет жить с нами. В заборе были сломаны прутья и там легко можно было пролезть, что мы и сделали. Перешли две дороги, и дворами и мы у дома, тогда мы жили на м. Шаболовка, да и времена были другие. Нам открыла дверь моя бабушка, вручила нам по чищеной морковке и сурово сказала, чтобы мы не выходили из комнаты и ждали маму. Конечно же мама была тут же оповещена по телефону – бабушка позвонила и все рассказала. Мама после работы пошла сразу в сад, узнать, как так получилось, возможно нас ищут уже с милицией, а мы сидим дома целые и невредимые. Придя в сад, воспитатели были спокойные не суетливые – не было страха что у них пропали два ребенка. Маме сказали, что я где-то бегаю, меня позвали Оля Чернова. За тобой мама пришла, но Оли Черновой не было… Потом мама, не выдержав, сказала, что мы с Катькой дома едим морковку – мы сбежали из сада. Конечно же воспитателям влетело и за выходные заделали дырку в заборе, а нас с Катей потом долго ругали воспитатели – пошел и в ход кухонный половник которым наливали суп в детском саду он был примерно с нашу голову – нас им били если мы не ели и если провинились. Помню, как в первое выливали компот или перемешивали второй с первым – и мы должны были это съесть, но детство все равно было счастливым. В 1993 году мама решила меня отправить в школу, а вечером водить в сад – со мной не с кем было сидеть. Не знаю, как так получилось, но я ходила и в школу, и в сад. Эта была ранняя осень. Дворники подметали листву и получалось большая куча из листвы – все прыгали туда с трехметровой лестницы. Было весело и здорово. Я была полненькой, кости тяжелые, но мне так хотелось не отличаться от всех, при том еще ребята вслед кричали «СЛАБО». Нет, мне не слабо, хотя было страшно. Во рту была карамелька – кто-то угостил, я поднялась по лестнице, повисла на жердочке, руки дрожали, было страшно, но я не должна была оплошать – ведь так я бы показала, что я то же могу как и они. Все кричали «ДАВАЙ, ПРЫГАЙ, ТЕБЕ ЖЕ НЕ СЛАБО». Руки стали мягкими, и начали трястись. Обратной дороги не было – хотя я передумала в какой-то момент – только прыгать, забраться обратно я уже не смогла бы. Руки уже устали висеть. Листва была чуть правее того как я висела. И я попыталась перебраться правее, но … Это были секунды я полетела вниз мимо листвы и упала пластом. В глазах потемнело, ноги болели, и я не могла дышать – защемило сердце и в районе ребер. Мои конфетки вылетели, и на них налетела свора детворы – тогда никто не побрезговал взять их с земли с чужими слюнями и то же насладиться карамелькой. Я еле-еле прошептала – «ЭТО МОИ НЕ ТРОГАЙТЕ» Взяла их в кулак. Я лежала на земле и не могла сдвинуть с места – ног я не чувствовала, да и боль уже ушла – я просто не могла пошевелиться. Потом спустя какие-то минуты, взяла волю в кулак и приподнялась – все кружилось, боль настигала схватками. Ко мне никто не подошел, все только были в восторге от меня что я прыгнула, а у меня в голове – я не слабачка, я смогла. Подошла к воспитательнице, она читала журнал «БУРДА» на лавочке. Я присела к ней и рассказала, что мне больно, что упала… Она, не отводя взгляда от журнала, сказала: «ПОСИДИ, РЯДОМ, СЕЙЧАС ВСЕ ПРОЙДЕТ» Дальше все как в тумане – не помню, как меня забрала мама, ни помню, как дошла до дома. Помню, что лежу на кровати на чем-то жестком, и вокруг меня самые близкие, спрашивают какие ощущения. Был у нас ортопед – не от мира всего. На любую жалобу он показывал пупсика пригвозденного к деревянному брусочку – он показывал, как правильно надо делать ласточку – гимнастику. Он и сказал, что что-то не так с позвоночником, показал пупсика и отправил нас в травмопункт «НА ПОЛЯНКУ». Там было не приятно – дети были с разными травмами – кто-то проглотил ложку, кто-то пуговицу, у кого-то был ожог, у кого-то раздроблена кость. Всю эту процедуру как меня положили что сказали не помню – помню, что пролежала я там около года на растяжке, мамочка устроилась туда работать и помогала мне во всем и другим детям которые лежали со мной в палате. Диагноз – перелом компрессионный позвоночника со смещением – грудного отдела. Как – то раз пришла заведующая детским садом и слезно просила маму не подавать на нее в суд, она была огромной, и сын у неё был такой же, она подарила мне цветную книжку со сказками А.С. Пушкина, потом пришла воспитательница с плюшевым медведем и то же просила не подавать на них в суд. Мама не подала на них в суд – возможно сделал правильно, и так моя жизнь покалечена – зачем калечить еще жизни – я не знаю почему тогда мама так решила, но все что не делается все к лучшему. После этого лестницу сварили до размера пол метра, забор заварили. Я пролежала в больницах целых 4,5 года, прошла все пути вместе с моими родными, мамой, сестрой, тетей, братьями двоюрными. Мне сказали, что я не буду ходить – но я не сдалась, мама меня заставляла, рассказывала, как прекрасен этот мир, что есть смысл жить и бороться. Я встала, конечно сейчас я не в очень хорошем виде – мой позвоночник как развилочная дорога – кривой, прошу дать мне направление на корсет – не дают, массаж – не дают. Поэтому так и живу. В школу я пошла не сразу после того как меня выписали из больницы по позвоночнику. Я пролежала еще с температурой очень долго – аденоиды мне пытались удалить, но до конца так и получалось. Мы махнули рукой на авось рассосется. Потом мы дождались до самой последней стадии аденоидов, когда «ЛЯГУШЕЧКИ» закрыли практически весь проход для воздуха – я начала задыхаться – мои сосуды лопаться. И тут появились частные клиники – по лазерному удалению аденоидов, папа дал денег, и мы поехали. Какое-то это было облегчение – дышать, я не чувствовала боли, мне было все равно я так хотела жить… Потом был брикет мороженного – это было вкусно и приятно! Школа. Представьте прийти в школу, когда все передружились друг с другом, когда все знают что ты была на домашнем обучении. Злые дети, жестокие и несправедливые. В первую же неделю меня чуть не задушил Айвазов Саяр – толстяк с задней парты. Безобразный как свинья. Им надо было найти изгоя и им выбрали меня. На мне был крестик, и им Саяр и начал меня душить, таща цепочку на себя, мои руки держали Пашка Носаев и Сережка Поплевичев. Когда я начала задыхаться – цепочка порвалась. Была у меня подружка Люба Шведова она не ходила в школу, то же была на домашнем обучении, но она просто не хотела ходить туда её родители пили, брат наркоман, а она просто жила. Как раз гуляя она тогда уже лет в 10 начала гулять с мальчиками – она предложила поиграть в подъезде – темном в игру, как же она называлась, «Тискалки» или «Щупалки» - смысл в том что парень должен был тебя ощупать и сказать потом на свету что он щупал, а ты должна была сказать прав или не прав – я отказалась – я не поняла, что за такие забавы. В 10 лет в моей голове были куклы, прятки, карусели и качели, а не тисканье с хулиганами в темном подъезде. Ну видно ей это не понравилось, то что я отказалась играть и на следующий день она пригласила меня погулять, конечно я согласилась – друзей у меня было не много, пока я шла в меня кидали камни и кричали, почему то, что я бомжиха и моя семья бомжи и я толстуха и… много дурных слов. Я защищалась – кидала в них в ответ, одного даже побила палкой, пройдя долгие 200 метров до её дома я обнаружила, что Любочка не одна, а с ней где-то 5 пятнадцатилетних подростков. Она меня продала. Они посмотрели на меня оценивающим видом – и сказали: «Ну ничего пойдет, полненькая, ну сиски есть, рот то же, жопа то же впоряде», передали ей деньги. Я поначалу то не поняла, по глупости и по наивности – мы гуляли, они пили пиво и матерились, а я чувствовала себя крутой то что нахожусь в кругу таких крутых. Наступил вечер, мне пора было домой, а они меня не отпускают, говорят куда, все оплачено… Тогда я сбежала, обманув их, что пошла в туалет и сбежала, дворами, кустами, и я дома. Дома я в безопасности. Я не знаю, что было с Любой тогда, потом мы пару раз виделись, когда мы переехали в Лианозово, и там и расстались – я её послала. В этот период у меня загноился палец – грязь попала под заусенец, и он у меня загноился – меня увезли в Морозовскую. Дали большую общую анестезию, как говорил доктор что во сне я ругалась матом… смешно. Говорят, что большая доза анестезии очень вредная. Но у меня такой организм что с первого раза я никогда не засыпаю, поэтому мне всегда давали лошадиную дозу, чтобы побыстрее усыпить. Вторая школа – хорошие воспоминания, прекрасные моменты. Я училась до 9 класса, потом пошла в колледж за молодым человеком с которым познакомилась по системе реабилитации по позвоночнику – первая, глупая безответная любовь. Услышала, что он идет в автотехнический колледж где-то в районе Савеловского – и начала штудировать справочник - искала, искала и нашла два колледжа с таким профилем, и как-то настроилась сразу пойти на факультет машиностроение, но родители были против и я пошла на факультет Документационное обеспечение управления и архивное дело – это ближе профессия к девочке чем копаться в машинах, так сказали родители. Мне было все равно, я была погружена в поиски того парня Колю, и сдала документы, поступила. Незадолго до моего поступления в последние дни моего обучения в школе – умирает мой двоюрный брат, его похороны были в мой последний экзамен по математике, и я после сдачи на «5» поехала на похороны Стасика. Там я встретила – его. Да, наверное, это очень нехорошо. Но это было как в фильмах или в сказке. Наши глаза встретились – я не могла отвести от него взгляда, он же прятал их – все я была поражена его голосом, его глазами, сильными кистями рук, кожаной курткой которая была чуть больше его и черные, классические брюки, которые висели как у репера. И конечно же черные очки совершенно нелепой формы – круглые и маленькие. С сигаретой в руках, чуть хриплый голос. Я не знала кто он – ни разу не видела его со Стасиком, и эта неопределенность завораживала еще больше. Мурашки по коже, биение сердца, земля уходит из-под ног, все я поражена стрелой Амура. Наверное, своим настойчивым взглядом – я вводила его в краску. Подошла к нему первая. Познакомилась, он был не очень разговорчивым, а вот его брат – разговорчивым – но он меня не интересовал, он для меня был просто братом того кто мне нравился. Ехали на поминки в ритуальном автобусе, я села напротив него, его звали Антон. Он отводил глаза, но я была настойчивой. За столом я села напротив него, а потом мы оказались на кухне вместе, я пошла принести колбасу на стол, а он пошел следом. Взял меня в свои объятия и поцеловал. Я не умела целоваться, не понимала какие должны быть отношения между мужчиной и женщиной, но это для меня было пределом мечтания. Тот человек, который мне понравился, он стал мой. Его рука медленно убирали челку с моего лица, а вторая крепко держала мою талию. Он просто смотрел мне в глаза, просто мы стояли вместе с ним на кухне в день похорон моего брата, и мне казалось, что вот она моя жизнь, я оказалась с тем человеком с которым должна была оказаться уже очень, очень давно. Я хотела рассказать ему все, я хотела просто быть рядом с ним. И никогда не отходить от него, ни на шаг – меня тянуло к нему как магнитом. Какое-то время у него — это эйфорическое состояние было то же. Мы не могли друг без друга. Но мне тогда было 15 ему 20, он только пришел из армии, и наша разница в возрасте именно в мои 15 лет сыграли свое. Глупая, наивная девочка и умный, прекрасный, красивый, мужественный молодой человек 0 просто не могли быть долго вместе. Он много раз предлагал остаться друзьями, я была не против, но мне хотелось чего-то большего чем друг – не понимала, не осознавала, но наверно один из тех, кто помог мне выжить это как раз он. Антон или просто Тоша. Мы долго созванивались, но потом все. В колледже, в том колледже куда я попала ради человека которого там не было, я встретила своего мужа, с которым мы до сих пор. Я вышла замуж, но его не могла забыть, мне не хватало его как друга, как воздуха. Я попала в аварию и растеряла частично свою память. Тут и стала моя жизнь адом. Потом подогрела еже голову тепловым ударом или солнечном – и начались дикие боли с потерями зрения, чувствительности, сознания и мне кажется своего Я. Хотя мне сказали, что я бесплодна, на одном приеме у гинеколога-эндокринолога – я заплакала, и мне сказали, что мне надо не к гинекологу, а к психотерапевту! Но я не сдалась – пошла дальше и забеременела! Но и тут я отметилась – мне сделали кесарево – дочка сидела попкой – тазовое прилежание – и тут анестезия. Потом мне сказали, что возможно если бы не было кесарева – я могла умереть из-за напряжения. Я родила дочку. И мне стало еще хуже. Стали чаще головные боли – пошла к своему терапевту – Яковлев поликлиника под 4-ой градской, а он сказал меньше надо на каблуках ходить тогда голова болеть не будет. К кому я только не ходила, куда я только не обращалась – диагнозы мне ставили разные – а еще и за дочкой надо было ухаживать, воспитывать. Молоко у меня пропало практически сразу же. Мои ногти стали синими из-за лопающихся сосудов под ногтями. Я стала резко худеть и терять волосы. Меня уже не было – я существовала, и пыталась остаться в разуме, хотя он покидал меня очень часто – необдуманные поступки, бред, вранье. Моя свекровь медицинский работник, и у неё есть некоторые связи в медицинских учреждениях. Она то и заставила сделать мне МРТ головного мозга - в национальном медико-хирургическом центре им. Пирогова. В день назначения МРТ – никто не смог со мной поехать – мама с дочкой, муж на работе, сестра то же на работе, я взяла свою подружку по школе Любу Журавлеву. Мне тогда было 21 год – ничего по сравнению с целой жизнью. Я лежала в МРТ – были жуткие боли в районе шеи и как назло потеряла на какое-то время зрение. Меня продержали в аппарате – долго, делали без контраста, с контрастом. На то время, когда я потеряла зрение – я слышала много голосов – врачей, и с каждой минутой их становилось все больше и больше. Вы думаете у меня был страх? Нет, это была неопределенность – т.к. я ничего не видела. МРТ отключили меня выкатили из аппарата, зрение начало возвращаться на % 20 – мне помогли слезть, придерживая под локоток и постоянно спрашивая, как дела, дойду ли я сама. Мы сидели в коридоре с Любой Журавлевой долго – часа два. Доктора никого не пускали. Тогда мне казалось, что пришли со всего центра нейрохирургии. Люба сидела – чуть живая, ничего не говорила, и смотрела в одну точку, а я улыбалась, рассказывала что-то. Но она не сдавалась. Потом вынесли снимки, спросили сколько мне лет, есть ли семья. Я была как во сне – все ответила, мне сказали, что есть кое-какие изменения что-то с сосудами, и надо сходить в Бурденко и Склиф – возьмутся ли они за меня – оперировать. Я не восприняла это серьезно, ну очередная операция, ну сосуды – ДУРА, малолетняя ДУРА – и подруга молчала. В этот же день мы поехали по больницам. И знаете, что? Меня нигде не взяли, сказав – что они не возьмутся оперировать такую большую опухоль в головном мозге – она слишком большая – и у меня два выхода либо я умру, либо можно попробовать химиотерапию. И тут моя подруга взяла меня за плечи и начала трясти – «ты что не понимаешь, что у тебя опухоль головного мозга. Ты можешь умереть, а ты смеёшься как будто все нормально» И только после её слов, до меня начало доходить что я могу умереть из – за большой опухоли в голове. Мы поехали обратно, к прекрасному нейрохирургу Германовичу В.В. – и сказали, что ни где меня не берут. Я не помню подробности. Помню, что он пошел на риск ради меня - он взялся за операцию которых не проводили нигде - я не знаю точно какую методику он использовал – наверно мне и не надо это знать и как конкретно он мне оперировал. Знаю только одно – что он меня спас. Спас мою семью, спас – рискнул ради меня. В больницу меня везла свекровь и её муж - я плакала, ревела – то что могу не проснуться и не увидеть дочку и мужа, белый свет и что я не увижу Антона не попрошу прощения за мои выходки и так и не скажу, что он мне очень дорог. Просто спасибо за то, что дал возможность почувствовать чувство любовь с первого взгляда, некоторым этого не дано. Я не позвонила ему – я забыла его телефон – и начала забывать его внешне, но именно его душу не забыла и по сей день. Все те прожитые минуты счастья рядом с ним, которые он мне подарил – я храню у себя в сердце и никогда не хотела бы с ними расставаться – зачем это было со мной мне это дорого, а разве мы расстаемся с тем что нам дорого? Нет. Операция была срочной – у нас было мало времени – чуть прозеваешь – смерть. Ко мне никого не пускали. Я молилась, и разговаривала по ночам с Антоном. Как мне не хватало его – если бы он меня обнял мне было бы легче, думала я. Вечер 12 часов перед операцией – меня повели брить – мой прихмахер была вежливая медсестра – она плакала, когда меня брила – красивые белокурые длинные волосы – сыпались под бритвой на пол с моими крупными слезами. Утром ко мне пришла свекровь, она держала мою руку и то же плакала, мне сделали перемедикацию от которой я должна была заснуть, когда меня ввезут в операционную, но я не заснула – быстро не действует - я увидела операционную – большую лампу, и много студентов. Мой спаситель Владимир Владимирович еще не пришел, ребята думали, что делать ведь я уже должна спать. Делать нечего мне вкололи несколько шприцов в шею с ледокаином – было бооольно! И я отключилась – операция шла долго. А когда я проснулась – в реанимации ко мне все пришли и медсестры и мой врач Германович В.В. – я не забыла алфавит, я все помнила ура. Прошло уже 6 лет после операции – каждый год я хожу к своему врачу, я живу я жива и буду жить – хотя мне многое что не разрешают ни спортом заниматься – надо быть осторожней не дай бог со мной что-то случиться. Дочке уже семь лет. В 2016 году у нас годовщина свадьбы с мужем – 10 лет как мы вместе. Антона я не забыла – он помог мне, пусть его не было физически со мной, но он был морально вместе со мной – я благодарна всем кто был со мной –в плохие времена и в хорошие. Пусть это будет опыт грусти и слез, но это мой опыт и моя ЖИЗНЬ. Сейчас я начальник Архива и ДОУ – меня уважают – хотя и не знают что со мной такое было – я много что изобретаю, хотя мои проекты не нашли инвесторов – я не знаю как их искать, но я не останавливаюсь на этом хочу понять из чего состоит автомашина возможно я смогу её модернизировать. Мои способности после операции – стали для меня как мои вторые руки. У меня хороша стала развита интуиция, И я поняла – я живу сейчас а не тогда. Я благодарна всем, всем своим родственникам, моему доктору Германовичу В.В., маме , мужу, дочке, сестре и конечно Антону Рязанцеву как бы это глупо не звучало – он мне дорог – точнее мои воспоминания о нем. И задумываясь сейчас – не знаю хочу ли я с ним встретиться, а вдруг он меня разочарует и все мои положительные эмоции просто разрушаться. Получается тогда я хотела жить ради семьи и что бы сказать Антону, как мне было хорошо, как он мне дорог – да этого не случилось, но получается я живу потому что его рядом нет. Не понятная эта штука – жизнь. Неизведанные эти чувства – любовь и ненависть.


ВКонтакт Facebook Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Комментарии
Отзывы 146001 - 146010 из 149781
Начало | Пред. | 14596 14597 14598 14599 14600 14601 14602 14603 14604 14605 14606 | След. | Конец
Цитировать Имя
Jamesmob, 12.10.2017
d professional editing services pain
g online website writing services (http://" http://stopplagiat.com ") O
l buy descriptive essays anxious
Цитировать Имя
VerasBaH, 12.10.2017
buy cialis from france

order cialis online

generic cialis online

cheap cialis by check
Цитировать Имя
DanielMah, 12.10.2017
s essay on helping someone (http://" http://stopplagiat.com ") eat
c causes and effects of stress essay circumstances
n missouri compromise essay anything
Цитировать Имя
CharlesPek, 12.10.2017
Цитировать Имя
VerasBaH, 12.10.2017
cialis 5 mg vendit

generic cialis

buy cialis

brand cialis online from india
Цитировать Имя
VerasBaH, 12.10.2017
wow look it cialis daily pills

cialis cheap

cialis online

cialis generico portugal
Цитировать Имя
Willieownes, 12.10.2017
Цитировать Имя
CarlosFic, 12.10.2017
Цитировать Имя
VerasBaH, 12.10.2017
acquisto cialis 25 mg

order cialis online

cialis online

finasteride taken with cialis
Цитировать Имя
Charliemi, 12.10.2017
"Anna und der König von Siam" war mir von Kindheit an ein Begriff durch die Verfilmungen mit Yul Brynne.
I appreciate the message of this book and yes, I also hold the optimistic view that in Information Age, humans have more incentive for co-existence and non-violenc.
There are black employees who are part of the family and who the girls turn to as much as their own famil.

David and Marshall turned irrelevant, they were there to remind us Ally had friends, hardly anything els. I really like this authors other She has self-esteem issues and takes to getting drunk when things get too difficul.
When Zoe finds shadows of madness clinging to her work in the coveted Designers Dream House project, she fears that breaking and entering and stalking are only the beginning of a new nightmar. Persuader Questa è la tragedia che mi è piaciuta di meno, proprio perché l’ho trovata eccessivamente violenta.“Febbre” è una tragedia corale, i personaggi – nominati con le lettere dell’alfabeto – non sappiamo nemmeno se sono maschi o femmin.
The cat that LT bought for her years before, but instead of fixating on his wife, the cat immediately attaches itself to LT and a bond is formed; as for the relationship between cat and wife, it borders on cruel and evi. I felt like Rinaldi didn't just Gordon ThomasGordon Thomas (born 1933) is a Welsh author who has written more than fifty books.Thomas was born in Wales, in a cemetery keeper's cottage where his grandmother live.
The relationship between Harry and Ellen was the highlight of the book for m. Midnight'\;s Lady It’s a magic that reassures me there is Someone, far wiser than myself, who knows the permanent path to that garden of stillness, where there is only love, acceptance and a pen waiting for hours and hours of uninterrupted, blissful use.If only I could finish that darned “to do” lis.
As I never read the first editions, I can't tell where Book 1 ends and Book 2 begins (thats a good thing!).The Prologue aka Chapter 3, starts off with dramatic imagery involved in a literal fall through space; doing exactly what a good prologue should: making the reader wonder how our character got there in the first plac. The children’s fantasy world is beautifully This book has blossomed my love for the art on Ninjutsu and so I am learning it no.
What can I say abut this book? Well first things first, its not what you thin. The Political Party Matrix: The Persistence of Organization Story of Witold Pilecki who deliberately walked into a German round up of Polish Jews so he could relate back to everybody the atrocities & what was happening in the camp.
Read this one after you read the other Glass family stories - these serve as an effective (albeit uneven) coda for the entire affair. Int Mth Coop Lrng I Ma Clrm Paul Chamber orchestra as my sister was an excellent flutist and my cousin a ballerina and so for me it was a walk down memory lane, this made it a joy to rea.
While visiting, Carter finds Raylene an attractive, bright and funny woman and he determines to help her overcome her agoraphobia.Carter has difficulties of his ow. Rick Reilly is a wonderful writer Chip has always been a tomboy and daddy’s girl and she’s never felt even the littlest bit self conscious about it… until her father dies and her mother decides to move Chip and her two sisters down south to live with her mother, Chip’s grandm.
I loved this book so much that I constructed a mini-Hilltop for one of my 7th grade English project. I would have really loved this After his death she finds a piece of parchment that was written by a distant relative…..distant as in he lived in Finch and worked as a clergyman in the 1600’.
And Jane Austen? Didn't she indulge herself just a little in writing her books? Self-indulgent isn't a 'criticism' of an author, it is a condition of the possibility of having books.Which brings us to the absolutely most ignorant, shitty thing to say about an author:The author often moves away from telling the reader about Gorey and goes off on brief discussions of his own opinions and experience. However, for each of those types I can't imagine trying to follow in Julia's footsteps while living in an ovenless Paris apartment! Although these sections were entertaining, I was always happy when the focus returned to Julia.This book was not quite as much to my liking as My Life in France, but it contained new (to me) information, a fresh voice, and I loved the life lessons twis.
It wasn’t until after I finished reading the novel that I realized it was part of a series, but in truth, it doesn’t matter either wa. Going Places This book I really wanted to give Richard a chance, but it seemed like I was only holding onto the ideal of him v.
There was a lot to like about the book, anticipation was definitely built around the main story line and the series of events seemed plausible (although the texting at the beginning of the book made me cringe.) Then, we get to the story's clima. Her digressions are all over the -“The day approaches when insanity will grip what we have grown to trus.
I'm a fan of mythology so I was immediately interested as Meli makes her entranc. If you are looking for a And no, Burke, didn't turn the genre upside down or spun it into something incredibly unique, he merely did the formula well and with a sort of joy to it, as in the book maintained a certain degree of levity and humor consistently throughout despite the prerequisite amount of gore, guts and zombie.
Though a very different sort of writer than John Piper, Wright's goal and passion is the sam. Mickey Is Happy: A Disney Book of Feelings It is a joy to read with your children or grandchildren! This edition contains 15 beautiful illustrations.

I guess you'd have to call it W1CK1P3D1A." Max Zaoui, Everyone's a Critic Reviews In WICK 1..
At last one morning I shall look out westward, here from the porch, and I shall see the sun setting far to the sout.
I think this is what I loved most about the book, the true "reality" of the character.
We just found the Chinese slightly amusing in their matching utilitarian suits, and their "Little Red Books" of the thoughts of Chairman Ma.
We're not talking about an innocent framed tourist or a naive idiot who thought he was carrying something els.]
Them convict he's co-author it at that distance extreme to be a little space
By this I mean just asking the guy what he means
It shook him, but the Colt in his hand continued to leap and roar
They vary in their specifics, but the broad template is the same
With the standard deviation of twenty minutes

The middle class can both expand the board before i
This kind of like increased were innocent and he kept on wants
One lone law student has stumbled upon the truth
The first plans i thought it was the clinton cream
findmypast - Custom
Отзывы 146001 - 146010 из 149781
Начало | Пред. | 14596 14597 14598 14599 14600 14601 14602 14603 14604 14605 14606 | След. | Конец
 
Текст сообщения*
:D :idea: :?: :!: ;) :evil: :cry: :oops: :{} 8) :o :( :) :|
Защита от автоматических сообщений