Вход в личный кабинет      Регистрация
23 истории, вселяющие надежду




Ольга Смирнова

Опухоль головного мозга, диагноз поставлен 6 лет назад, 27 лет, г. Москва

Я родилась в 1987 году перед разломом СССР. Я поздний ребенок, мама родила меня в 40 лет, папе было 59. Папа не хотел нас с сестрой, но мама настояла на нашем рождении. Сначала с сестрой потом со мой. Но мама была счастлива и бабушка, и моя тетя Наденька мамина сестра близнец – а это главное. Мы были окружены любовью, не смотря на тяжелые времена в стране. Папу сделали послом в Чехословакии, он привозил нам всякие вкусняшки иногда, куклы. И иногда нас брал с собой в командировку, сейчас уже не припомню – красоту альпийских гор и саму страну Чехословакии. У папы была черная волга, а мы садились с сестрой сзади этой большой машину и махали всем проезжающим мимо – а нам махали в ответ и улыбались – разве не счастливые времена. Помню божьих коровок, которые мы собирали в коробочки из-под конфеток «тик так», , а потом выпускали. Маме надо было выходить на работу, после декрета – и она отправила меня в детский сад, я не любила детские сады – всегда ревела и просилась домой, и меня переводили из одного детского сада в другой и много болела – детская болезнь аденоиды. Как-то раз я помню, как мы сбежали с девочкой- подружкой Катей Хачатурян из детского сада – я сказала, что мои родители будут рады если она будет жить с нами. В заборе были сломаны прутья и там легко можно было пролезть, что мы и сделали. Перешли две дороги, и дворами и мы у дома, тогда мы жили на м. Шаболовка, да и времена были другие. Нам открыла дверь моя бабушка, вручила нам по чищеной морковке и сурово сказала, чтобы мы не выходили из комнаты и ждали маму. Конечно же мама была тут же оповещена по телефону – бабушка позвонила и все рассказала. Мама после работы пошла сразу в сад, узнать, как так получилось, возможно нас ищут уже с милицией, а мы сидим дома целые и невредимые. Придя в сад, воспитатели были спокойные не суетливые – не было страха что у них пропали два ребенка. Маме сказали, что я где-то бегаю, меня позвали Оля Чернова. За тобой мама пришла, но Оли Черновой не было… Потом мама, не выдержав, сказала, что мы с Катькой дома едим морковку – мы сбежали из сада. Конечно же воспитателям влетело и за выходные заделали дырку в заборе, а нас с Катей потом долго ругали воспитатели – пошел и в ход кухонный половник которым наливали суп в детском саду он был примерно с нашу голову – нас им били если мы не ели и если провинились. Помню, как в первое выливали компот или перемешивали второй с первым – и мы должны были это съесть, но детство все равно было счастливым. В 1993 году мама решила меня отправить в школу, а вечером водить в сад – со мной не с кем было сидеть. Не знаю, как так получилось, но я ходила и в школу, и в сад. Эта была ранняя осень. Дворники подметали листву и получалось большая куча из листвы – все прыгали туда с трехметровой лестницы. Было весело и здорово. Я была полненькой, кости тяжелые, но мне так хотелось не отличаться от всех, при том еще ребята вслед кричали «СЛАБО». Нет, мне не слабо, хотя было страшно. Во рту была карамелька – кто-то угостил, я поднялась по лестнице, повисла на жердочке, руки дрожали, было страшно, но я не должна была оплошать – ведь так я бы показала, что я то же могу как и они. Все кричали «ДАВАЙ, ПРЫГАЙ, ТЕБЕ ЖЕ НЕ СЛАБО». Руки стали мягкими, и начали трястись. Обратной дороги не было – хотя я передумала в какой-то момент – только прыгать, забраться обратно я уже не смогла бы. Руки уже устали висеть. Листва была чуть правее того как я висела. И я попыталась перебраться правее, но … Это были секунды я полетела вниз мимо листвы и упала пластом. В глазах потемнело, ноги болели, и я не могла дышать – защемило сердце и в районе ребер. Мои конфетки вылетели, и на них налетела свора детворы – тогда никто не побрезговал взять их с земли с чужими слюнями и то же насладиться карамелькой. Я еле-еле прошептала – «ЭТО МОИ НЕ ТРОГАЙТЕ» Взяла их в кулак. Я лежала на земле и не могла сдвинуть с места – ног я не чувствовала, да и боль уже ушла – я просто не могла пошевелиться. Потом спустя какие-то минуты, взяла волю в кулак и приподнялась – все кружилось, боль настигала схватками. Ко мне никто не подошел, все только были в восторге от меня что я прыгнула, а у меня в голове – я не слабачка, я смогла. Подошла к воспитательнице, она читала журнал «БУРДА» на лавочке. Я присела к ней и рассказала, что мне больно, что упала… Она, не отводя взгляда от журнала, сказала: «ПОСИДИ, РЯДОМ, СЕЙЧАС ВСЕ ПРОЙДЕТ» Дальше все как в тумане – не помню, как меня забрала мама, ни помню, как дошла до дома. Помню, что лежу на кровати на чем-то жестком, и вокруг меня самые близкие, спрашивают какие ощущения. Был у нас ортопед – не от мира всего. На любую жалобу он показывал пупсика пригвозденного к деревянному брусочку – он показывал, как правильно надо делать ласточку – гимнастику. Он и сказал, что что-то не так с позвоночником, показал пупсика и отправил нас в травмопункт «НА ПОЛЯНКУ». Там было не приятно – дети были с разными травмами – кто-то проглотил ложку, кто-то пуговицу, у кого-то был ожог, у кого-то раздроблена кость. Всю эту процедуру как меня положили что сказали не помню – помню, что пролежала я там около года на растяжке, мамочка устроилась туда работать и помогала мне во всем и другим детям которые лежали со мной в палате. Диагноз – перелом компрессионный позвоночника со смещением – грудного отдела. Как – то раз пришла заведующая детским садом и слезно просила маму не подавать на нее в суд, она была огромной, и сын у неё был такой же, она подарила мне цветную книжку со сказками А.С. Пушкина, потом пришла воспитательница с плюшевым медведем и то же просила не подавать на них в суд. Мама не подала на них в суд – возможно сделал правильно, и так моя жизнь покалечена – зачем калечить еще жизни – я не знаю почему тогда мама так решила, но все что не делается все к лучшему. После этого лестницу сварили до размера пол метра, забор заварили. Я пролежала в больницах целых 4,5 года, прошла все пути вместе с моими родными, мамой, сестрой, тетей, братьями двоюрными. Мне сказали, что я не буду ходить – но я не сдалась, мама меня заставляла, рассказывала, как прекрасен этот мир, что есть смысл жить и бороться. Я встала, конечно сейчас я не в очень хорошем виде – мой позвоночник как развилочная дорога – кривой, прошу дать мне направление на корсет – не дают, массаж – не дают. Поэтому так и живу. В школу я пошла не сразу после того как меня выписали из больницы по позвоночнику. Я пролежала еще с температурой очень долго – аденоиды мне пытались удалить, но до конца так и получалось. Мы махнули рукой на авось рассосется. Потом мы дождались до самой последней стадии аденоидов, когда «ЛЯГУШЕЧКИ» закрыли практически весь проход для воздуха – я начала задыхаться – мои сосуды лопаться. И тут появились частные клиники – по лазерному удалению аденоидов, папа дал денег, и мы поехали. Какое-то это было облегчение – дышать, я не чувствовала боли, мне было все равно я так хотела жить… Потом был брикет мороженного – это было вкусно и приятно! Школа. Представьте прийти в школу, когда все передружились друг с другом, когда все знают что ты была на домашнем обучении. Злые дети, жестокие и несправедливые. В первую же неделю меня чуть не задушил Айвазов Саяр – толстяк с задней парты. Безобразный как свинья. Им надо было найти изгоя и им выбрали меня. На мне был крестик, и им Саяр и начал меня душить, таща цепочку на себя, мои руки держали Пашка Носаев и Сережка Поплевичев. Когда я начала задыхаться – цепочка порвалась. Была у меня подружка Люба Шведова она не ходила в школу, то же была на домашнем обучении, но она просто не хотела ходить туда её родители пили, брат наркоман, а она просто жила. Как раз гуляя она тогда уже лет в 10 начала гулять с мальчиками – она предложила поиграть в подъезде – темном в игру, как же она называлась, «Тискалки» или «Щупалки» - смысл в том что парень должен был тебя ощупать и сказать потом на свету что он щупал, а ты должна была сказать прав или не прав – я отказалась – я не поняла, что за такие забавы. В 10 лет в моей голове были куклы, прятки, карусели и качели, а не тисканье с хулиганами в темном подъезде. Ну видно ей это не понравилось, то что я отказалась играть и на следующий день она пригласила меня погулять, конечно я согласилась – друзей у меня было не много, пока я шла в меня кидали камни и кричали, почему то, что я бомжиха и моя семья бомжи и я толстуха и… много дурных слов. Я защищалась – кидала в них в ответ, одного даже побила палкой, пройдя долгие 200 метров до её дома я обнаружила, что Любочка не одна, а с ней где-то 5 пятнадцатилетних подростков. Она меня продала. Они посмотрели на меня оценивающим видом – и сказали: «Ну ничего пойдет, полненькая, ну сиски есть, рот то же, жопа то же впоряде», передали ей деньги. Я поначалу то не поняла, по глупости и по наивности – мы гуляли, они пили пиво и матерились, а я чувствовала себя крутой то что нахожусь в кругу таких крутых. Наступил вечер, мне пора было домой, а они меня не отпускают, говорят куда, все оплачено… Тогда я сбежала, обманув их, что пошла в туалет и сбежала, дворами, кустами, и я дома. Дома я в безопасности. Я не знаю, что было с Любой тогда, потом мы пару раз виделись, когда мы переехали в Лианозово, и там и расстались – я её послала. В этот период у меня загноился палец – грязь попала под заусенец, и он у меня загноился – меня увезли в Морозовскую. Дали большую общую анестезию, как говорил доктор что во сне я ругалась матом… смешно. Говорят, что большая доза анестезии очень вредная. Но у меня такой организм что с первого раза я никогда не засыпаю, поэтому мне всегда давали лошадиную дозу, чтобы побыстрее усыпить. Вторая школа – хорошие воспоминания, прекрасные моменты. Я училась до 9 класса, потом пошла в колледж за молодым человеком с которым познакомилась по системе реабилитации по позвоночнику – первая, глупая безответная любовь. Услышала, что он идет в автотехнический колледж где-то в районе Савеловского – и начала штудировать справочник - искала, искала и нашла два колледжа с таким профилем, и как-то настроилась сразу пойти на факультет машиностроение, но родители были против и я пошла на факультет Документационное обеспечение управления и архивное дело – это ближе профессия к девочке чем копаться в машинах, так сказали родители. Мне было все равно, я была погружена в поиски того парня Колю, и сдала документы, поступила. Незадолго до моего поступления в последние дни моего обучения в школе – умирает мой двоюрный брат, его похороны были в мой последний экзамен по математике, и я после сдачи на «5» поехала на похороны Стасика. Там я встретила – его. Да, наверное, это очень нехорошо. Но это было как в фильмах или в сказке. Наши глаза встретились – я не могла отвести от него взгляда, он же прятал их – все я была поражена его голосом, его глазами, сильными кистями рук, кожаной курткой которая была чуть больше его и черные, классические брюки, которые висели как у репера. И конечно же черные очки совершенно нелепой формы – круглые и маленькие. С сигаретой в руках, чуть хриплый голос. Я не знала кто он – ни разу не видела его со Стасиком, и эта неопределенность завораживала еще больше. Мурашки по коже, биение сердца, земля уходит из-под ног, все я поражена стрелой Амура. Наверное, своим настойчивым взглядом – я вводила его в краску. Подошла к нему первая. Познакомилась, он был не очень разговорчивым, а вот его брат – разговорчивым – но он меня не интересовал, он для меня был просто братом того кто мне нравился. Ехали на поминки в ритуальном автобусе, я села напротив него, его звали Антон. Он отводил глаза, но я была настойчивой. За столом я села напротив него, а потом мы оказались на кухне вместе, я пошла принести колбасу на стол, а он пошел следом. Взял меня в свои объятия и поцеловал. Я не умела целоваться, не понимала какие должны быть отношения между мужчиной и женщиной, но это для меня было пределом мечтания. Тот человек, который мне понравился, он стал мой. Его рука медленно убирали челку с моего лица, а вторая крепко держала мою талию. Он просто смотрел мне в глаза, просто мы стояли вместе с ним на кухне в день похорон моего брата, и мне казалось, что вот она моя жизнь, я оказалась с тем человеком с которым должна была оказаться уже очень, очень давно. Я хотела рассказать ему все, я хотела просто быть рядом с ним. И никогда не отходить от него, ни на шаг – меня тянуло к нему как магнитом. Какое-то время у него — это эйфорическое состояние было то же. Мы не могли друг без друга. Но мне тогда было 15 ему 20, он только пришел из армии, и наша разница в возрасте именно в мои 15 лет сыграли свое. Глупая, наивная девочка и умный, прекрасный, красивый, мужественный молодой человек 0 просто не могли быть долго вместе. Он много раз предлагал остаться друзьями, я была не против, но мне хотелось чего-то большего чем друг – не понимала, не осознавала, но наверно один из тех, кто помог мне выжить это как раз он. Антон или просто Тоша. Мы долго созванивались, но потом все. В колледже, в том колледже куда я попала ради человека которого там не было, я встретила своего мужа, с которым мы до сих пор. Я вышла замуж, но его не могла забыть, мне не хватало его как друга, как воздуха. Я попала в аварию и растеряла частично свою память. Тут и стала моя жизнь адом. Потом подогрела еже голову тепловым ударом или солнечном – и начались дикие боли с потерями зрения, чувствительности, сознания и мне кажется своего Я. Хотя мне сказали, что я бесплодна, на одном приеме у гинеколога-эндокринолога – я заплакала, и мне сказали, что мне надо не к гинекологу, а к психотерапевту! Но я не сдалась – пошла дальше и забеременела! Но и тут я отметилась – мне сделали кесарево – дочка сидела попкой – тазовое прилежание – и тут анестезия. Потом мне сказали, что возможно если бы не было кесарева – я могла умереть из-за напряжения. Я родила дочку. И мне стало еще хуже. Стали чаще головные боли – пошла к своему терапевту – Яковлев поликлиника под 4-ой градской, а он сказал меньше надо на каблуках ходить тогда голова болеть не будет. К кому я только не ходила, куда я только не обращалась – диагнозы мне ставили разные – а еще и за дочкой надо было ухаживать, воспитывать. Молоко у меня пропало практически сразу же. Мои ногти стали синими из-за лопающихся сосудов под ногтями. Я стала резко худеть и терять волосы. Меня уже не было – я существовала, и пыталась остаться в разуме, хотя он покидал меня очень часто – необдуманные поступки, бред, вранье. Моя свекровь медицинский работник, и у неё есть некоторые связи в медицинских учреждениях. Она то и заставила сделать мне МРТ головного мозга - в национальном медико-хирургическом центре им. Пирогова. В день назначения МРТ – никто не смог со мной поехать – мама с дочкой, муж на работе, сестра то же на работе, я взяла свою подружку по школе Любу Журавлеву. Мне тогда было 21 год – ничего по сравнению с целой жизнью. Я лежала в МРТ – были жуткие боли в районе шеи и как назло потеряла на какое-то время зрение. Меня продержали в аппарате – долго, делали без контраста, с контрастом. На то время, когда я потеряла зрение – я слышала много голосов – врачей, и с каждой минутой их становилось все больше и больше. Вы думаете у меня был страх? Нет, это была неопределенность – т.к. я ничего не видела. МРТ отключили меня выкатили из аппарата, зрение начало возвращаться на % 20 – мне помогли слезть, придерживая под локоток и постоянно спрашивая, как дела, дойду ли я сама. Мы сидели в коридоре с Любой Журавлевой долго – часа два. Доктора никого не пускали. Тогда мне казалось, что пришли со всего центра нейрохирургии. Люба сидела – чуть живая, ничего не говорила, и смотрела в одну точку, а я улыбалась, рассказывала что-то. Но она не сдавалась. Потом вынесли снимки, спросили сколько мне лет, есть ли семья. Я была как во сне – все ответила, мне сказали, что есть кое-какие изменения что-то с сосудами, и надо сходить в Бурденко и Склиф – возьмутся ли они за меня – оперировать. Я не восприняла это серьезно, ну очередная операция, ну сосуды – ДУРА, малолетняя ДУРА – и подруга молчала. В этот же день мы поехали по больницам. И знаете, что? Меня нигде не взяли, сказав – что они не возьмутся оперировать такую большую опухоль в головном мозге – она слишком большая – и у меня два выхода либо я умру, либо можно попробовать химиотерапию. И тут моя подруга взяла меня за плечи и начала трясти – «ты что не понимаешь, что у тебя опухоль головного мозга. Ты можешь умереть, а ты смеёшься как будто все нормально» И только после её слов, до меня начало доходить что я могу умереть из – за большой опухоли в голове. Мы поехали обратно, к прекрасному нейрохирургу Германовичу В.В. – и сказали, что ни где меня не берут. Я не помню подробности. Помню, что он пошел на риск ради меня - он взялся за операцию которых не проводили нигде - я не знаю точно какую методику он использовал – наверно мне и не надо это знать и как конкретно он мне оперировал. Знаю только одно – что он меня спас. Спас мою семью, спас – рискнул ради меня. В больницу меня везла свекровь и её муж - я плакала, ревела – то что могу не проснуться и не увидеть дочку и мужа, белый свет и что я не увижу Антона не попрошу прощения за мои выходки и так и не скажу, что он мне очень дорог. Просто спасибо за то, что дал возможность почувствовать чувство любовь с первого взгляда, некоторым этого не дано. Я не позвонила ему – я забыла его телефон – и начала забывать его внешне, но именно его душу не забыла и по сей день. Все те прожитые минуты счастья рядом с ним, которые он мне подарил – я храню у себя в сердце и никогда не хотела бы с ними расставаться – зачем это было со мной мне это дорого, а разве мы расстаемся с тем что нам дорого? Нет. Операция была срочной – у нас было мало времени – чуть прозеваешь – смерть. Ко мне никого не пускали. Я молилась, и разговаривала по ночам с Антоном. Как мне не хватало его – если бы он меня обнял мне было бы легче, думала я. Вечер 12 часов перед операцией – меня повели брить – мой прихмахер была вежливая медсестра – она плакала, когда меня брила – красивые белокурые длинные волосы – сыпались под бритвой на пол с моими крупными слезами. Утром ко мне пришла свекровь, она держала мою руку и то же плакала, мне сделали перемедикацию от которой я должна была заснуть, когда меня ввезут в операционную, но я не заснула – быстро не действует - я увидела операционную – большую лампу, и много студентов. Мой спаситель Владимир Владимирович еще не пришел, ребята думали, что делать ведь я уже должна спать. Делать нечего мне вкололи несколько шприцов в шею с ледокаином – было бооольно! И я отключилась – операция шла долго. А когда я проснулась – в реанимации ко мне все пришли и медсестры и мой врач Германович В.В. – я не забыла алфавит, я все помнила ура. Прошло уже 6 лет после операции – каждый год я хожу к своему врачу, я живу я жива и буду жить – хотя мне многое что не разрешают ни спортом заниматься – надо быть осторожней не дай бог со мной что-то случиться. Дочке уже семь лет. В 2016 году у нас годовщина свадьбы с мужем – 10 лет как мы вместе. Антона я не забыла – он помог мне, пусть его не было физически со мной, но он был морально вместе со мной – я благодарна всем кто был со мной –в плохие времена и в хорошие. Пусть это будет опыт грусти и слез, но это мой опыт и моя ЖИЗНЬ. Сейчас я начальник Архива и ДОУ – меня уважают – хотя и не знают что со мной такое было – я много что изобретаю, хотя мои проекты не нашли инвесторов – я не знаю как их искать, но я не останавливаюсь на этом хочу понять из чего состоит автомашина возможно я смогу её модернизировать. Мои способности после операции – стали для меня как мои вторые руки. У меня хороша стала развита интуиция, И я поняла – я живу сейчас а не тогда. Я благодарна всем, всем своим родственникам, моему доктору Германовичу В.В., маме , мужу, дочке, сестре и конечно Антону Рязанцеву как бы это глупо не звучало – он мне дорог – точнее мои воспоминания о нем. И задумываясь сейчас – не знаю хочу ли я с ним встретиться, а вдруг он меня разочарует и все мои положительные эмоции просто разрушаться. Получается тогда я хотела жить ради семьи и что бы сказать Антону, как мне было хорошо, как он мне дорог – да этого не случилось, но получается я живу потому что его рядом нет. Не понятная эта штука – жизнь. Неизведанные эти чувства – любовь и ненависть.


ВКонтакт Facebook Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Комментарии
Отзывы 126421 - 126430 из 127597
Начало | Пред. | 12638 12639 12640 12641 12642 12643 12644 12645 12646 12647 12648 | След. | Конец
Цитировать Имя
TommyPaf, 25.09.2017
Цитировать Имя
Absolla, 25.09.2017
viagra insurance
cheap viagra online
where can i get viagra over the counter
cheap viagra
Цитировать Имя
DavidWal, 25.09.2017
Цитировать Имя
DavidWhowl, 25.09.2017
m sildenafil online seemed sildenafil online sildenafil
e generic provigil shut provigil reviews modafinil prescription
i uk propecia finasteride wanted buy propecia buy propecia generic
Цитировать Имя
TommyPaf, 25.09.2017
r easy online payday loans quite installment payday loans castle payday loans phone number
y minoxidil with finasteride hair loss treatments spirit purchase finasteride buy propecia in canada canadian pharmacy
w buy generic cialis deep cialis generic how does cialis work in the body
Цитировать Имя
AlfredRewat, 25.09.2017
w prednisone for arthritis words prednisone taper prednisone gain weight
Цитировать Имя
GregoryCARNE, 25.09.2017
f what is modafinil few modafinil price provigil reviews
Цитировать Имя
Edwinpeemi, 25.09.2017
p green payday loans care chicago payday loans payday loans round rock tx
Цитировать Имя
DavidWal, 25.09.2017
Цитировать Имя
DavidWhowl, 25.09.2017
o and finasteride propecia rogaine him doesn t work propecia finasteride buy propecia in the university of kentucky
n cialis online necessary cheap generic cialis buy cialis online safely
i prednisone breathing deep prednisone injection side effects prednisone for allergies
Отзывы 126421 - 126430 из 127597
Начало | Пред. | 12638 12639 12640 12641 12642 12643 12644 12645 12646 12647 12648 | След. | Конец
 
Текст сообщения*
:D :idea: :?: :!: ;) :evil: :cry: :oops: :{} 8) :o :( :) :|
Защита от автоматических сообщений